yettergjart: (Default)
...да и вообще, ночью человек - настоящий, а всё, что днём - сплошная иллюзия и морок.
yettergjart: (Default)
Каким незащищённым оказывается человек в рано наступающем утре, в обильно прибывающем, беспощадном и прямолинейном, обнажающем мир утреннем свете. Как обстаёт его разрастающаяся во все стороны пустота.

Вечер милосерднее, - уже одним хотя бы своим световым режимом, своим свёртыванием света, скрадыванием мира, - я это знаю с младенчества.
yettergjart: (Default)
*Это Цветаева архетипическая, подательница моделей и ритмов мировосприятия, некогда сказала – а я всю жизнь и помню: «Огромная бессонница весны и лета».

Ну, лето – отдельная история, со своими императивами, а вот весна, – весна – время бодрствования по определению.

Сколько бы ни прошло времени после студенчества (тоже вжёгшему в меня, как ему и положено, некоторые основные матрицы миро- и самоотношения), - а всегда самым правильным весенним поведением будет сидение с текстами ночь напролёт, до белого-белого света, будто готовишься к экзаменам. Будто вся весна – экстатический сессионный период, в которые нельзя спать, потому что жизнь решается. И решается она (только) через отношения с текстами, через качество этих отношений.

А то, что в остальное время года ночи проходят примерно таким же образом – так это просто инерция.

И вообще:

Днём человек – для других и – в большей или меньшей степени – фальшивый, потому что опутанный условностями. (Бодрственной) ночью он – для себя и настояший, честный.

Ночь – такой опыт подлинности (цельно, телесно пережитый, знамо дело), что от этого грех отказываться: не поймёшь – не проживёшь непосредственно – очень существенного и в себе, и в человеке вообще.

Конечно, это всегда – ворованное время (в том числе и у самой себя, неизменно встающей по совиному утру ради дневных дел в состоянии более-менее зомбическом), в его добывании себе всегда совесть более или менее нечиста. Но парадокс (или видимость его) – в том, что это – воровство и нечистота ради максимальной честности.

Нет, я не верю, что цель оправдывает средства. Но это – хорошая цель.

И всё равно за собственную темноту перед нежным весенним светом – стыдно.

огромная, говорю, бессонница )
yettergjart: (Default)
Ночью настоящее (днём так и норовящее вытеснить всё вокруг, кроме себя самого – да кто ж ему даст) настолько сводит себя к минимуму, настолько деликатно убирается по краям мировосприятия (умственного окоёма, так сказать), уступая место в его центре всевременью, – что вдруг становится почти несомненным: будущее будет.
yettergjart: (грустно отражается)
Как мне нравится, когда ничего не происходит, когда никакие события не разрывают ткани бытия (не это ли, кстати, одно из веских оснований предпочесть в качестве области обитания ночь – дню? – чистое ведь бытие, без всяких событий).

За почти-полвека существования, да ещё по милости сильной (иной раз чересчур, до вязкости) эмоциональной и прочей памяти в человеке накапливается столько прошлого – и всё ведь живое, актуальное, претендующее на актуальное присутствие, на то, чтобы чувствоваться здесь-и-сейчас, - что вообще непонятно, как возможно в этом гиперзаселённом воспоминаниями пространстве быть самой собой, не повторяя и не цитируя уже состоявшегося. Если бы не благодатная, освобождающая сила забвения, расчищающая внутреннее пространство, - что бы мы делали?

Набивание себя событиями, как это ни удивительно, не столько расширяет настоящее, сколько увеличивает объём прошлого в нас: потом все эти события благополучно станут прошлым и будут, наряду с прочими событиями и состояниями, распирать нас изнутри, атаковать нашу память, требовать внимания к ним и эмоционального вовлечения в них. – Рискну сказать, что настоящее – это - нет, не наиболее остро переживаемые события (которые – всего лишь наше будущее прошлое). Нет, настоящее – вневременно, бессобытийно и представляет собой соприкосновение со всем бытием в целом.
yettergjart: (зрит)
Какое счастье – не спать ночью (подумалось: очень похоже на бессмертие, - если я себе хоть как-то вообще могу его вообразить, то, пожалуй, так, что в бессмертии мы так же [как в предутреннем рабочем бдении] бодры и ясноголовы: вечность – это [неубывающая] ясность восприятия).
yettergjart: (tea)
Если когда-то и веришь (не головой, а всей полнотой непосредственного переживания) в свои силы, (прежде всего, внутренние) возможности и даже в наличие у себя какого-то жизнеспособного будущего, - то это бывает исключительно в четвёртом часу ночи и длится до рассвета / по крайней мере, до того момента, как, ничего не поделаешь, надо, отправляешься спать. Ради таких минут, наполненных равномерным и сильным внутренним светом, стОит претерпевать день, честное слово.

В организме, что-ли, что-то такое выделяется (причём именно в это время) – что-то очень родственное «гормону радости», тоже небось эндорфин какой-нибудь. Только я бы его назвала – по формируемой внутренней картине - скорее «гормоном смысла».
yettergjart: (зрит)
Кстати, транжирство жизни (например, неумеренная её трата на какие-нибудь совершенно нерациональные, никакой необходимостью не предписанные ночные занятия) входит необходимым компонентом в – безусловно необходимое, даже если иллюзорное! – чувство того, что ты собственной жизнью владеешь (не хочу произносить занудное слово «контролируешь», ибо не о том речь. Владение – это не контроль. Владение может быть и даванием свободы. Но таким, при которым ты это владеемое всё время чувствуешь - при котором оно составляет с тобой один чувственный комплекс).

Бессонница вообще – форма любви к жизни. Даже жажды её: невозможность уйти от неё в сон.
yettergjart: (летим!!!)
Сокрушаюсь: всё-таки спать ночью - очень расточительное занятие. Столько интересного написано на свете - читать бы и читать. А тут...

Ночная жизнь - усиленная до избыточности, потому что внутренняя. Всё-таки это самая лучшая и самая полная из всех форм жизни, какие только можно себе вообразить.
yettergjart: (зрит)
В ранней юности вычитала не помню где фразу, сказанную будто бы Альбертом Швейцером – о том, как он в начале жизни решил: «До 30 лет буду брать от жизни всё, что она мне даёт, а после 30-ти буду отдавать ей взятое». (Понялось-то моментально: «до 30-ти» - возраст интенсивного становления, нужно успеть побольше материала набрать – для дальнейшей, долгой и медленной, шлифовки и обработки.) Впечаталось – причём даже некоторым программирующим образом впечаталось (понятно, что впечатываться может по-настоящему только то, что уже совпало с некоторыми внутренними расположенностями). По сей день не умею (даже не хочу) чувствовать себя полноценным и вполне оправданным существом, если акты «взятия» чего бы то ни было (у «субъектно» и «адресно» понимаемого Мироздания) не сопровождаются актами «отдачи» ему. Совсем, целиком сосредоточиться на отдаче, свестись к ней – не выходит, даже теперь, когда от тех самых рубежных (очень условных на самом деле: другие были рубежи) 30-ти меня отделяет целых 15 лет. Приходится (не только хочется, но и приходится! чтобы не опустошиться совсем) «набирать» (впечатлений, включая чувственные, - всякого грубого витального материала, «вещества жизни») – но всякий такой акт набирания упорно чувствуется недолжным, если за него не «отпахано». Сколь ни мучительна бывает фаза «отдачи» (за окном дивное солнце – ходить бы километрами пешком, как в юности; в Билингве презентация книг* – а я тут сижу, бесконечно расшифровываю бесконечную аудиозапись**; и тут же вам чувство вины: а вот встала бы пораньше часа на три, а не отвлекалась бы на написать что-нибудь в интернете, а не читала бы вчера до шестого часа утра то, что не имеет к работе никакого отношения – сто раз бы уже расшифровала эту несчастную аудиозапись, и на другое бы время осталось… нет, нет, видимо, жизнь тогда только по-настоящему остро чувствуется, когда её губишь) – она необходима именно в своём мучительном, стесняющем качестве, ибо выполняет ритмообразующую роль. Без неё не получается как следует, крупно и жадно, глотнуть жизни. Причём чем больше отдано (как-то не думается при этом, насколько ценным видится отданное «там», на другом конце отдающего жеста, в пункте, так сказать, приёма :-)), тем ценнее и драгоценнее чувствуется то, что «за это» берётся. Выйдешь на порог подъезда, хлебнёшь воздуха, мохнатого от солнца, и думаешь: «Господи, спасибо.»
Мышление подстрочностями )

September 2017

S M T W T F S
      1 2
3 4 56789
1011 1213 14 1516
1718 1920 21 22 23
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios