yettergjart: (Default)
...да и вообще, ночью человек - настоящий, а всё, что днём - сплошная иллюзия и морок.
yettergjart: (Default)
Каким незащищённым оказывается человек в рано наступающем утре, в обильно прибывающем, беспощадном и прямолинейном, обнажающем мир утреннем свете. Как обстаёт его разрастающаяся во все стороны пустота.

Вечер милосерднее, - уже одним хотя бы своим световым режимом, своим свёртыванием света, скрадыванием мира, - я это знаю с младенчества.
yettergjart: (Default)
*Это Цветаева архетипическая, подательница моделей и ритмов мировосприятия, некогда сказала – а я всю жизнь и помню: «Огромная бессонница весны и лета».

Ну, лето – отдельная история, со своими императивами, а вот весна, – весна – время бодрствования по определению.

Сколько бы ни прошло времени после студенчества (тоже вжёгшему в меня, как ему и положено, некоторые основные матрицы миро- и самоотношения), - а всегда самым правильным весенним поведением будет сидение с текстами ночь напролёт, до белого-белого света, будто готовишься к экзаменам. Будто вся весна – экстатический сессионный период, в которые нельзя спать, потому что жизнь решается. И решается она (только) через отношения с текстами, через качество этих отношений.

А то, что в остальное время года ночи проходят примерно таким же образом – так это просто инерция.

И вообще:

Днём человек – для других и – в большей или меньшей степени – фальшивый, потому что опутанный условностями. (Бодрственной) ночью он – для себя и настояший, честный.

Ночь – такой опыт подлинности (цельно, телесно пережитый, знамо дело), что от этого грех отказываться: не поймёшь – не проживёшь непосредственно – очень существенного и в себе, и в человеке вообще.

Конечно, это всегда – ворованное время (в том числе и у самой себя, неизменно встающей по совиному утру ради дневных дел в состоянии более-менее зомбическом), в его добывании себе всегда совесть более или менее нечиста. Но парадокс (или видимость его) – в том, что это – воровство и нечистота ради максимальной честности.

Нет, я не верю, что цель оправдывает средства. Но это – хорошая цель.

И всё равно за собственную темноту перед нежным весенним светом – стыдно.

огромная, говорю, бессонница )
yettergjart: (Default)
Ночью настоящее (днём так и норовящее вытеснить всё вокруг, кроме себя самого – да кто ж ему даст) настолько сводит себя к минимуму, настолько деликатно убирается по краям мировосприятия (умственного окоёма, так сказать), уступая место в его центре всевременью, – что вдруг становится почти несомненным: будущее будет.
yettergjart: (грустно отражается)
Как мне нравится, когда ничего не происходит, когда никакие события не разрывают ткани бытия (не это ли, кстати, одно из веских оснований предпочесть в качестве области обитания ночь – дню? – чистое ведь бытие, без всяких событий).

За почти-полвека существования, да ещё по милости сильной (иной раз чересчур, до вязкости) эмоциональной и прочей памяти в человеке накапливается столько прошлого – и всё ведь живое, актуальное, претендующее на актуальное присутствие, на то, чтобы чувствоваться здесь-и-сейчас, - что вообще непонятно, как возможно в этом гиперзаселённом воспоминаниями пространстве быть самой собой, не повторяя и не цитируя уже состоявшегося. Если бы не благодатная, освобождающая сила забвения, расчищающая внутреннее пространство, - что бы мы делали?

Набивание себя событиями, как это ни удивительно, не столько расширяет настоящее, сколько увеличивает объём прошлого в нас: потом все эти события благополучно станут прошлым и будут, наряду с прочими событиями и состояниями, распирать нас изнутри, атаковать нашу память, требовать внимания к ним и эмоционального вовлечения в них. – Рискну сказать, что настоящее – это - нет, не наиболее остро переживаемые события (которые – всего лишь наше будущее прошлое). Нет, настоящее – вневременно, бессобытийно и представляет собой соприкосновение со всем бытием в целом.
yettergjart: (зрит)
Какое счастье – не спать ночью (подумалось: очень похоже на бессмертие, - если я себе хоть как-то вообще могу его вообразить, то, пожалуй, так, что в бессмертии мы так же [как в предутреннем рабочем бдении] бодры и ясноголовы: вечность – это [неубывающая] ясность восприятия).
yettergjart: (tea)
Если когда-то и веришь (не головой, а всей полнотой непосредственного переживания) в свои силы, (прежде всего, внутренние) возможности и даже в наличие у себя какого-то жизнеспособного будущего, - то это бывает исключительно в четвёртом часу ночи и длится до рассвета / по крайней мере, до того момента, как, ничего не поделаешь, надо, отправляешься спать. Ради таких минут, наполненных равномерным и сильным внутренним светом, стОит претерпевать день, честное слово.

В организме, что-ли, что-то такое выделяется (причём именно в это время) – что-то очень родственное «гормону радости», тоже небось эндорфин какой-нибудь. Только я бы его назвала – по формируемой внутренней картине - скорее «гормоном смысла».
yettergjart: (зрит)
Кстати, транжирство жизни (например, неумеренная её трата на какие-нибудь совершенно нерациональные, никакой необходимостью не предписанные ночные занятия) входит необходимым компонентом в – безусловно необходимое, даже если иллюзорное! – чувство того, что ты собственной жизнью владеешь (не хочу произносить занудное слово «контролируешь», ибо не о том речь. Владение – это не контроль. Владение может быть и даванием свободы. Но таким, при которым ты это владеемое всё время чувствуешь - при котором оно составляет с тобой один чувственный комплекс).

Бессонница вообще – форма любви к жизни. Даже жажды её: невозможность уйти от неё в сон.
yettergjart: (летим!!!)
Сокрушаюсь: всё-таки спать ночью - очень расточительное занятие. Столько интересного написано на свете - читать бы и читать. А тут...

Ночная жизнь - усиленная до избыточности, потому что внутренняя. Всё-таки это самая лучшая и самая полная из всех форм жизни, какие только можно себе вообразить.
yettergjart: (зрит)
В ранней юности вычитала не помню где фразу, сказанную будто бы Альбертом Швейцером – о том, как он в начале жизни решил: «До 30 лет буду брать от жизни всё, что она мне даёт, а после 30-ти буду отдавать ей взятое». (Понялось-то моментально: «до 30-ти» - возраст интенсивного становления, нужно успеть побольше материала набрать – для дальнейшей, долгой и медленной, шлифовки и обработки.) Впечаталось – причём даже некоторым программирующим образом впечаталось (понятно, что впечатываться может по-настоящему только то, что уже совпало с некоторыми внутренними расположенностями). По сей день не умею (даже не хочу) чувствовать себя полноценным и вполне оправданным существом, если акты «взятия» чего бы то ни было (у «субъектно» и «адресно» понимаемого Мироздания) не сопровождаются актами «отдачи» ему. Совсем, целиком сосредоточиться на отдаче, свестись к ней – не выходит, даже теперь, когда от тех самых рубежных (очень условных на самом деле: другие были рубежи) 30-ти меня отделяет целых 15 лет. Приходится (не только хочется, но и приходится! чтобы не опустошиться совсем) «набирать» (впечатлений, включая чувственные, - всякого грубого витального материала, «вещества жизни») – но всякий такой акт набирания упорно чувствуется недолжным, если за него не «отпахано». Сколь ни мучительна бывает фаза «отдачи» (за окном дивное солнце – ходить бы километрами пешком, как в юности; в Билингве презентация книг* – а я тут сижу, бесконечно расшифровываю бесконечную аудиозапись**; и тут же вам чувство вины: а вот встала бы пораньше часа на три, а не отвлекалась бы на написать что-нибудь в интернете, а не читала бы вчера до шестого часа утра то, что не имеет к работе никакого отношения – сто раз бы уже расшифровала эту несчастную аудиозапись, и на другое бы время осталось… нет, нет, видимо, жизнь тогда только по-настоящему остро чувствуется, когда её губишь) – она необходима именно в своём мучительном, стесняющем качестве, ибо выполняет ритмообразующую роль. Без неё не получается как следует, крупно и жадно, глотнуть жизни. Причём чем больше отдано (как-то не думается при этом, насколько ценным видится отданное «там», на другом конце отдающего жеста, в пункте, так сказать, приёма :-)), тем ценнее и драгоценнее чувствуется то, что «за это» берётся. Выйдешь на порог подъезда, хлебнёшь воздуха, мохнатого от солнца, и думаешь: «Господи, спасибо.»
Мышление подстрочностями )

July 2017

S M T W T F S
      1
2 345 6 78
9 10 11 12 13 1415
161718 19 20 21 22
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios